Рост населения планеты автоматически ведет к увеличению спроса на продукты питания. Стремясь удовлетворить растущие потребности покупателей, компании повышают интенсивность и объемы промышленного производства в секторах растениеводства и животноводства, что создает как новые возможности, так и новые угрозы. По словам журналиста-расследователя Эрика Шлоссера, на сегодняшний день складывается такая ситуация, при которой вся власть над базовой потребностью человека оказалась в руках кучки магнатов. Они не заботятся ни о здоровье людей, ни об экологии и продвигают собственные коммерческие интересы на фоне политической инерции и слабого государственного управления.
Производство продуктов питания в промышленных масштабах началось с фастфуда. В тридцатые годы XX века возник новый вид ресторанов, которые впоследствии стали называть придорожными закусочными. В США особой популярностью пользовался придорожный ресторан братьев Макдоналд. Со временем они решили урезать расходы, прежде всего, избавились от официантов и сократили меню до минимума. Тем самым они изобрели революционный способ содержания ресторана. Кухня превратилась в миниатюрную фабрику, где каждый работник выполнял только одну конкретную операцию. Такой конвейерный подход позволял платить гроши и при необходимости моментально находить замену сотрудникам.
.jpg)
Фастфуд стал главным клиентом пищевой промышленности, которая моментально перестроила принципы работы под столь перспективного заказчика. Сегодня McDonalds, KFC и другие рестораны быстрого питания являются крупнейшими покупателями говядины, свинины, мяса птицы, картофеля, томатов, салата и яблок в США. Продукцией их обеспечивают буквально несколько компаний-монополистов. Если в 1970 году пять ведущих переработчиков говядины суммарно контролировали около 20 процентов рынка, то сейчас доля четырех компаний — Tyson, Cargill, Switt и National Beef — превышает 80 процентов. Точно такая же ситуация наблюдается и в производстве и продаже свинины, соевых бобов и зерна.
Кошелек или жизнь
Высокая скорость реализации и дешевизна фастфуда вынудили компании применять эти же принципы на этапе производства. Если в середине XX века требовалось порядка 70 дней, чтобы вырастить курицу, то теперь этот процесс занимает всего 45-48 дней. При этом птица весит в два раза больше — с помощью генной инженерии производители увеличили объем куриной грудки вдвое. Это привело к тому, что высокий процент смертности среди птиц стал нормальным явлением. Дело в том, что органы и скелет кур не поспевают за неестественно быстрым ростом массы тела. Чтобы продлить жизнь больным птицам, их кормят антибиотиками. А затем антибиотики, которыми буквально напичкано куриное мясо, попадают в организм человека, вызывая различные формы аллергии.
Санитарные условия содержания птицы оставляют желать лучшего, а на переработку отправляются все без разбора — больные, грязные, травмированные. Схожая ситуация происходит и со скотом. На какое-то время вспышки сальмонеллеза и кишечной палочки стали обыденностью. В 2001 году в США произошла резонансная история — семилетний мальчик Кевин Ковальски умер после того, как съел гамбургер, зараженный кишечной палочкой. Его мать Барбара много лет пыталась добиться справедливости. С ее помощью был составлен законопроект, который бы дал министерству сельского хозяйства Соединенных Штатов право закрывать заводы, производящие загрязненное мясо, однако он так и не был принят.
Теперь мясо обрабатывают химикатами, в частности, аммиаком, который входит в состав удобрений и средств для чистки унитаза. Процесс обработки газообразным аммиаком является изобретением компании Beef Products, его используют для субпродуктов и потрохов — самых дешевых внутренностей животных, используемых в фарше вместо дорогой филейной вырезки. В конечном счете Beef products фактически подмяла под себя рынок котлет для гамбургеров. В 2012 году компания оказалась в центре скандала из-за расследования телеканала ABC, журналисты окрестили продукцию, производимую пищевым гигантом, «розовой слизью». Изображения малопривлекательной субстанции из дезинфицированных говяжьих обрезков на время отпугнули покупателей, однако уже к 2014 году продажи так называемой обезжиренной текстурированной говядины выросли втрое по сравнению с минимальным уровнем в 2012 году.
Что посеешь
Для многих людей дешевизна пищи является определяющим фактором. Понимая это, игроки пищевой отрасли стремятся скостить цены за счет качества продукции. Подарком для индустрии в этом смысле стала кукуруза. В том или ином виде она содержится в 90 процентах того, что лежит на полках магазинов: кетчуп, сыр, аккумуляторные батарейки, арахисовое масло, чипсы, салатные заправки, мармелад, газировка, сиропы, соки, подгузники, маргарин и так далее. Вкупе с технологическим прогрессом и развитием химической науки кукуруза стала универсальным сырьем. Помимо прочего, она позволяет производителям удерживать низкие цены на мясо, ведь именно этим злаком кормят и птицу, и скот.
На сегодняшний день под эту культуру отведено более чем 30 процентов американских пахотных земель. Если сто лет назад фермер снимал с акра 20 бушелей (порядка 17,4 центнера с гектара), то сейчас нормальным считается урожай в 200 бушелей (170 центнеров). Повысить урожайность удалось, в частности, за счет получения новых сортов с помощью генной инженерии. Это касается не только кукурузы, но и других культур. До 2016 года транснациональная корпорация Monsanto была лидером по производству и продажам семян трансгенных культур. Позже она подписала договор о слиянии с немецкой Bayer, что только укрепило ее позиции.
.jpg)
Сейчас рынок семян уже фактически поделен между американскими и европейскими компаниями. Не так давно к ним подключился Китай: в феврале 2016 года китайская госкорпорация ChemChina купила швейцарскую компанию Syngenta за 43 миллиарда долларов и получила контроль практически над 30 процентами рынка. Следом за ними идет американская компания DuPont, которая контролирует 17,5 процента. Таким образом в руках всего лишь трех корпораций находится около 80 процентов всего мирового агропромышленного комплекса.
Выкурить с рынка
Ситуация с пищевой индустрией сегодня напоминает историю с табачной промышленностью в начале нулевых. В 2005 году под эгидой Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) был принят договор по борьбе против табака, цель которого — снижение смертности от курения. Документ признавал, что фактически табачные компании создали эпидемию различных заболеваний, а также многократно блокировали политику по борьбе с курением. Договор ратифицировали 180 стран, в которых теперь на сигаретные пачки наносятся рисунки с последствиями заболеваний, которые могут вызвать сигареты.
Группа исследователей из Университета Джорджа Вашингтона (США), Оклендского университета (Новая Зеландия) и Всемирной федерации ожирения (Великобритания) призывают сделать нечто похожее, но для крупных компаний в сфере пищевой индустрии. По словам главы некоммерческой организации в сфере здравоохранения Trust for America’s Health Джона Ауэрбаха, к пищевой индустрии долгое время не хотели относиться так же, как к табачной: как люди могут выжить без еды и напитков? Теперь же приходит понимание, что она обладает огромной властью и деньгами, чтобы оказывать давление на правительства. По оценкам директора по институциональной политике Всемирной организации ожирения Тива Лобштейна, в Конгрессе США находятся 294 лоббиста из этой сферы, что больше, чем у табачной и алкогольной индустрий.
Решить конфликт интересов здравоохранения и пищевой промышленности пытаются на высоком уровне. Организация Объединенных Наций (ООН) поставила цель сократить долю смертности от неинфекционных заболеваний на одну треть к 2030 году. Для ее достижения ООН поощряет партнерские отношения между государственным и частным секторами и гражданским обществом. Хотя по всему миру уже наблюдается определенный сдвиг в пищевых привычках, большинство людей, в особенности бедные слои населения, остаются верны своим предпочтениям. Крупные игроки пищевой промышленности стремятся сохранить свои продажи и позиции на рынке даже вопреки глобальному тренду на здоровое питание. Авторы инициативы понимают, что пока это сродни борьбе с ветряными мельницами. Изменения потребуют локального социального движения, лишь когда проблемы достигнут мирового уровня.
Редакция
27 марта 2019 15:37
