Жили-были старик да старуха, у них было три дочери. Старик пошел в амбар крупку брать; взял крупку, понес домой, а на мешке-то была дырка; крупа-то в нее сыплется да сыплется.
Пришел домой. Старуха спрашивает:
- Где крупка? – а крупка вся высыпалась.
Пошел старик собирать и говорит:
- Кабы Солнышко, кабы Месяц осветил, кабы Ворон Воронович пособил мне крупу собрать: за Солнышко бы отдал старшую дочь, за Месяца – среднюю, а за Ворона Вороновича младшую!
Стал старик собирать – Солнце обогрело, Месяц осветил, а Ворон Воронович пособил крупку собрать.
Пришел старик домой, сказал старшей дочери:
- Оденься хорошенько да выйди на крылечко.
Она оделась, вышла на крылечко. Солнце и утащило ее.
Средней дочке также велел одеться хорошенько и выйти на крылечко. Она оделась и вышла. Месяц схватил и утащил вторую дочь.
И меньшей дочери сказал:
- Оденься хорошенько да выйди на крылечко.
Она оделась и вышла на крылечко. Ворон Воронович схватил ее и унес.
Старик и говорит:
- Идти разве в гости к зятю.
Пошел к Солнышку, вот и пришел.
Солнышко говорит:
- Чем тебя потчевать?
- Я ничего не хочу.
Солнышко сказал жене, чтоб настряпала оладьев. Вот жена настряпала. Солнышко уселось среди полу, жена поставила на него сковороду – и оладьи сжарились. Накормили старика.
Пришел старик домой, приказал старухе состряпать оладьев; сам сел на пол и велит ставить на себя сковороду с оладьями.
- Чего на тебе испекутся! – говорит старуха.
- Ничего,– говорит,– ставь, испекутся.
Она и поставила; сколько оладьи ни стояли, ничего не испеклись, только прокисли.
Нечего делать, поставила старуха сковороду в печь, испеклися оладьи, наелся старик.
На другой день старик пошел в гости к другому зятю, к Мясяцу.
Пришел:
Месяц говорит:
- Чем тебя потчевать?
- Я,– отвечает старик,– ничего не хочу.
Месяц затопил про него баню.
Старик говорит:
- Тёмно, быват, в бане-то будет!
А Месяц ему:
- Нет, светло, ступай.
Пошел старик в баню, а Месяц запихал перстик свой в дырочку, и оттого в бане светло-светло стало.
Выпарился старик, пришел домой и велит старухе топить баню ночью.
Старуха истопила; он и посылает ее туда париться. Старуха говорит:
- Тёмно париться-то!
- Ступай, светло будет!
Пошла старуха, а старик видел-то, как светил ему месяц, и сам туда ж – взял прорубил дыру в бане и запихал в нее свой перст. А в бане свету нисколько нет! Старуха знай кричит ему:
- Тёмно!
Делать нечего, пошла она, принесла лучины с огнем и выпарилась.
На третий день старик пошел к Ворону Вороновичу. Пришел.
- Чем тебя потчевать-то? – спрашивает Ворон Воронович.
- Я,– говорит старик,– ничего не хочу.
- Ну, пойдем , хоть спать на седала.
Ворон поставил лестницу и полез со стариком. Ворон Воронович посадил его под крыло.
Как старик заснул, они оба упали и убились.

Жили-были старик да старуха, у них было три дочери. Старик пошел в амбар крупку брать; взял крупку, понес домой, а на мешке-то была дырка; крупа-то в нее сыплется да сыплется.
Пришел домой. Стару